Чистилище

Пока я и несколько других злостных возмутителей общественного спокойствия в тихом Хопатконге, где почему-то надо иметь под подушкой пистолет или дробовик, сидели, ожидая своей участи, прочий люд собирался в фойе, ибо в коридорчике места уже не было.

Одна смелая женщина, в прошлой жизни бывшая ватрушкой, судя по степени ее пухлости, правда, пробилась в наш предбанник. "Это тут суд?" — поинтересовалась сдобная булочка. Ну, тут! Где ему еще быть? За углом, возле туалетов. "И тут ждать?" Ватрушка проследовала к окошку, в котором местные полицейские алхимики превращали бумажные деньги граждан в золото местной казны посредством философского камня штрафов. И там ей сообщили чудовщную новость: ждать суд, который должен был вот-вот начаться, надо было в параллельном коридорчике, в том, что справа от входа в здание.

Стараясь не шуметь, чтобы не создавать паники (и длинной очереди), мы ломанулись на выход из коридорчика, стараясь не отставать от слоеного колобка. Мы — это я и двое очень черных парней, один из которых, судя по его чиста натурально конкретному прикиду, мог бы идти за убийство первой степени тяжести... Третье, после выхода на свободу за два предыдущих.

Народа в фойе было как бомжей на раздаче бесплатного супа, но, не слышав еще про измену насчет очереди, они просто бесцельно толпились по углам. Тут-то мы им и выдали, где дают туалетную бумагу!.. Облом распространился по толпе, как давление в жидкости по закону Паскаля. Длинная колонна организовалась пугающе быстро, и своими размерами конкретно напрягала. Всего за полчаса привалило не менее 50-60 рыл, и все они теперь стояли за нами. У всех у них, как и у нас, суд должен был начаться в 19:00. Очередь тянулась по периметру фойе, и ее конец уходил глубоко в правый коридорчик.

Кого здесь только не было! Имелись мексиканцы и китайцы, породистые лоснящиеся англосаксы и облезлые, помойного вида реднеки. Несколько девиц, восходящих здезд малолетний проституции, стояли не то со своими клиентами, не то с родителями. Даже водилу местной скорой замели тутешние ментозавры!

Как акулы, деловито сновали среди очереди адвокаты, эдакие самодовольные, черезчур причесанные перцы с фальшивыми улыбками во все 32 зуба и неприлично мятыми пиджаками. В их руках были противоестественного размера кожаные портфели и сумко-папки. Очевидно, чтобы можно было напихать в них побольше лавэ. Важное эмпирическое наблюдение: размер портфелей адвокатов был прямо пропорционален фальшивости улыбки и наглости и обратно пропорционален лысости и наглаженности пиджаков.

Неожиданно в середину всего этого циркового предствления выскочил пожилого вида мусорок. Он имел что-то сказать. Типа официального приветствия от готовой к наполнению казны. Суть его выступления сводилась к тому, что перед судом каждый из нас будет иметь возможность перемять вопрос с прокурором. Первыми, правда, на стрелу с общественным обвинителем должны были идти адвокаты. И очередь их подопечных никакого значения не играла. И, наконец, говорить с прокурором мы могли только до того, пока на своем месте не появится судья. После этого, очередь должна была раствориться и проследовать в зал суда на "перекличку".

Толпа адвокатов направилась по коридочику к комнате, где должен был появиться прокуроратор Понтий Пилат. И он появился. Невысокого росточка, бритоголовый, с ваххабитской бородой и полностью отсутствующей в виду отъетости на казенных харчах шеей. Встреть я такого в горах Чечни, грохнул бы, не задумываясь.

На часах было 18:55. До официального начала суда оставалось пять минут, а судья, по словам мусорка, должен был объявиться в течение получаса...